THE LATENT PRESENCE OF THE SHIITE FACTOR IN THE POLITICAL PROCESSES IN THE EURASIAN REGION

 

Artyom Salnikov

Master of Foreign Regional Studies, specialist in UMR of the Institute of Sociology and Regional Studies, Southern Federal University,

Russia, Rostov-on-Don

 

АННОТАЦИЯ

Исламская республика Иран крайне решительно противопоставляет себя Западному миру в лице ЕС и США, а также Востоку в лице РФ и КНР, выдвигая свою собственную исламскую идентичность для остальных стран, где в основе лежит ирано-шиитская организация. Реализуя данную концепцию, содержащую в себе модель исламской власти и продвигающую мусульманские культуру и ценности, Иран получает возможность распространения своих интересов в Евразийском регионе. Важным моментом в контексте исторического развития Ирана стали корректировка и модернизация его концепции из крайнего радикализма в прагматичный умеренный исламизм. Решительно в открытую противостоя Западу, в частности политике США, устойчиво перенося экономическую и политическую блокады, Иран вызывает солидарность и одобрение стран третьего мира, трансформируясь в некий эпицентр притяжения для них, в частности для конвертации в свою "мягкую силу".

ABSTRACT

The Islamic Republic of Iran is very strongly opposes the Western world in the face of the EU and the USA, as well as to the East in the face of Russia and China, putting forward their own Islamic identity for all other countries, where it is based on Iranian-Shiite organization. By implementing this concept, which contains a model of Islamic power and promotes Muslim culture and values, Iran gets the opportunity to spread its interests in the Eurasian region. An important point in the context of Iran's historical development was the adjustment and modernization of its concept from extreme radicalism to pragmatic moderate Islamism. Strongly openly confronting the West, in particular US policy, steadily shifting economic and political embargo of Iran calls for solidarity and approval of third world countries, transforming into a hub of attraction for them, in particular to convert its "soft power".

 

Ключевые слова: Евразийский регион, Исламская республика Иран, мягкая сила, Закавказье, Центральная Азия, шиизм, шиитский фактор, концепция, религиозный контакт.

Keywords: The Eurasian region, the Islamic Republic of Iran's soft power, the Caucasus, Central Asia, Shiism, Shiite factor, the concept of religious contact.

 

Исламская республика Иран располагает далеко не самой конкурентоспособной экономической моделью и имеет не самые высшие результаты по экономическим показателям, что сказывается на его ограниченном влиянии на страны Центральной Азии и Закавказья, также политические элиты государств этих регионов весьма недоверчиво воспринимают динамичную деятельность Ирана, беспокоясь за возможное распространение религиозного фундаментализма на своих территориях.

Учитывая престиж, которым обладает шиитский Иран в отдельных секторах суннитского арабского мира, не говоря уже о шиитском южном Ливане и шиитском Ираке (из-за непримиримой поддержки палестинского дела и присущего ему антисемитизма), хоть в Центральной Азии его влияние слабее, но способность иранцев приобретать массовую поддержку за пределами своих границ очень велика. Латентное присутствие шиитского фактора в лице Ирана в Центральной Азии реализуется в различных сферах - идеологической, культурной и экономической.

В числе важных идеологических концептов геополитических интересов Тегерана в области религии является распространение мусульманских ценностей в странах Центральной Азии, где мусульмане являются большинством. Это связано с такими факторами, как территориальная близость, культурная общность и историческая связь. А потому в странах Центральной Азии функционируют иранские культурные центры, книжные магазины с иранской литературой, в рамках Организации экономического сотрудничества созданы Научный фонд и Культурная организация.

С начала 90х годов 20 века в деятельности Тегерана можно было проследить попытки сформировать общеисламское пространство в Центральноазиатском регионе. Но со временем он акцентировал своё внимание на плотное взаимодействие в сферах культуры и экономики, при этом продолжая распространять исламское влияние при учёте таких обстоятельств, как активная стимуляция исламизации граждан (в частности молодых людей) и увеличение роли ислама в общественно-политических аспектах жизни в государствах Центральноазиатского региона.

Говоря об интересах Ирана в сфере экономики, здесь делается особый акцент на взаимодействие в области энергетики. Активность в данном направлении проявляется, прежде всего, в финансировании проектов транспортировки энергоресурсов Казахстана и Туркменистана. В Астане и Ашхабаде рассматривают Иран как кратчайший путь на мировые рынки, включая Индию, Пакистан и страны Юго-Восточной Азии. Принимая активное участие в строительстве трубопроводных систем в странах Центральноазиатского региона, Тегеран преследует следующую цель: расширить таким способом региональный рынок для собственных энергетических ресурсов. Это является важным моментом для Ирана, поскольку благодаря этому он сможет стать региональным лидером и одним из важнейших политических акторов всего Евразийского региона.  Тем не менее, Иран не может в полной мере реализоваться на данном поприще, поскольку имеет такую проблему, как тяжёлые взаимоотношения с рядом стран Персидского залива.

Большое внимание в развитии двусторонних отношений уделяется сотрудничеству в транспортной сфере путём содействия в создании транспортной системы Центральной Азии. В числе примеров – ввод в эксплуатацию в 2014 году прямого железнодорожного маршрута Казахстан – Туркмения – Иран, являющегося частью международного транспортного коридора «Север – Юг», предназначенного для обеспечения транспортной связи от Балтики до Индии.

Непростой задачей для Тегерана является выстраивание религиозного контакта с Казахстаном. Ислам как конфессия не оказывает существенного влияния на общественно-политическую жизнь в стране. Иранское влияние в Кыргызстане на данный момент также очень незначительное. Иран в Кыргызстане не преследует цель распространения и навязывания шиизма [10]. Основная задача - поднять имидж шиитской идеологии у простых мусульман, получить их доверие и ввести в местные конфессиональные практики поклонение мёртвым по иранской аналогии. Популяризация шиизма происходит путём строительства мечетей, распространения религиозной литературы, открытия медресе, обучения молодёжи и мусульманского духовенства в иранских учебных заведениях. В республике активно развивается иранистика, в отдельных вузах функционируют центры исламоведения, увеличивается число студентов и аспирантов, обучающихся бесплатно в вузах Ирана. В последнее время среди кыргызской молодёжи всё больше встречаются приверженцы шиизма. Иран в Кыргызстане занимается организацией и финансированием сбора данных о шиитской общине на территории страны, также начало работу бишкекское представительство иранского государственного информагенства FarsNews [6].

Распространение шиитской идеологии в Туркменистане происходит среди иранских переселенцев туркменов по госпрограмме «Возвращение туркмен на историческую родину», которые являются шиитами и живут в районах, граничащих с Ираном. В 90е годы 20 века Тегеран активно финансировал строительство в Туркменистане мечетей и религиозное обучение в медресе. Однако это ни к чему существенному не привело, так как в Туркменистане религиозная жизнь граждан находится под строгим контролем со стороны государства.

В Узбекистане иранское правительство финансирует проекты поддержки шиитского населения, включая восстановление мечети «Панджоб» в Самарканде. Узбекское правительство относится к этому крайне настороженно. Иран преследует и другие цели в Узбекистане: например максимально отдалить Исламское движение Узбекистана от Саудовской Аравии в общем и идеологии ваххабизма в частности, что у Тегерана, собственно говоря, и получилось - руководство этого движения на официальном уровне отстраняться от ваххабитов. Помимо этого, Иран предпринимал попытки при помощи этого движения распространять своё влияние в республике. Данные цели были вполне себе выполнимы и не требовали больших затрат, и благодаря их реализации Тегеран получал площадку для взаимодействия с правящим политическим режимом республики. Помимо этого, известно также о том, что Иран собирался сформировать в Ферганской долине смешанное (так как таджики и другие этнические группы составляют порядка 40% жителей в этом регионе) исламское государство [2]. Иран стремился значительно ослабить Узбекистан, желая создать источник общественно-политической дестабилизации в долгосрочной перспективе в Центральноазиатском регионе и одновременно с этим распространить своё влияние. Однако этого не произошло в связи с тем, что у Ирана не было нужных ресурсов и Узбекистан, в отличие от соседнего Таджикистана, полностью контролировал на своей территории политические и экономические процессы.

Афганистан является частью древнего ираноязычного мира и имеет тысячелетние культурные, экономические и политические связи. Главной задачей для Тегерана здесь является укрепление своего влияния на территории западных провинций Афганистана, которые исторически относились к Персидской империи [9]. Иранское руководство видит в республике не только ценного политического партнёра в регионе, но и неотъемлемую часть «Большого Ирана». На сегодняшний момент Тегеран имеет некоторые рычаги влияния на ряд партий, движений и этнических групп (прежде всего таджиков и хазарейцев) в Афганистане. Важное место в этом взаимодействии занимает преимущественно идеологический, в малой степени имеющий реальное политическое или иное наполнение, концепт «арийского единства», подразумевающий интеграцию ираноязычных стран региона. Иран влияет на Афганистан в основном через СМИ, религиозные школы и институты гражданского общества. По данным индийской печати, около трети всех афганских СМИ либо напрямую финансируются из Ирана, либо зависят от поставляемого из Ирана контента.

Иран вкладывает свои ресурсы, поддерживая республику в культурной сфере, выделяя средства на восстановление разрушенных и строительство новых школ, библиотек, типографий, других объектов образовательного, религиозного и культурного назначения. Так, например, в 2006 году в Герате был открыт культурно-образовательный центр, средства на создание которого (220 тысяч долларов) выделил Иран. С целью наращивания своего культурного присутствия в стране по инициативе Ирана проводятся научные семинары, конференции и выставки, направляются преподаватели в афганские учебные заведения, издаются учебно-методические материалы. Иран построил одно из самых больших медресе в Кабуле - Исламский Университет Хатама аль-Набийуна, который, как сообщается, «тесно связан с Ираном» и служит в качестве координационного центра иранского влияния. О результативной политике Ирана по отношению к Афганистану и о наличии симпатий местных шиитов можно судить не только по существенным показателям размеров финансовой поддержки и весомой помощи во многих сферах жизнедеятельности - начиная от сельскохозяйственного сектора и заканчивая торговлей. Благодарность и лояльное отношение афганских представителей шиизма показательна тем, что одна часть из них заявила о намерении вступить в вооружённое противостояние с «интернациональным джихадом» в Сирии, а другая, более обширная, сформировала запрос Ирану по созданию отрядов самообороны для борьбы с появляющимися на территории республики ячеек Исламского государства [3].

Что касается продвижения своего влияния в Таджикистане, то здесь Ирану в значительной степени проще выстраивать конфессиональные контакты, так как большая доля жителей Горно-Бадахшанской области являются шиитами-исмаилитами и здесь же легально функционирует Исламская партия Таджикистана, которая имеет политический вес в республике. «Мягкую силу» Тегеран применяет посредством комплектования аудитории лоббирования через конфессионально-идеологическое влияние. Таджикистан для определённых кругов в иранском политическом истеблишменте рассматривается как часть «Большого Ирана». [1]. В 90-е года 20 века Тегеран активно продвигал концепт «исламской революции» и «шиитизации» среди таджиков и туркменов суннитов. Представители иранского бизнеса обрабатывали идеологически некоторых таджиков путём оказания финансовой помощи, вовлекались в шиизм предприниматели, которые на постоянной основе приезжали в Иран. В направлении конфессионально-идеологического проникновения особо заметна помощь лояльным Ирану группировкам исламской таджикской оппозиции посредством разнообразных государственных и неправительственных организаций. Тегеран разрабатывает и субсидирует программы по рассмотрению Корана, тем самым мотивируя конфессиональное образование таджиков. Таджики, вернувшиеся обратно в республику после обучения в иранских конфессиональных учреждениях, занимаются распространением шиизма среди простых граждан, мобилизацией духовных лиц и комплектацией групп для отправления на получение образования в конфессиональные учебные учреждения Ирана. Активное распространение иранского мировоззрения наблюдается и среди молодых таджиков, особенно среди тех, кто отправляется в Иран в качестве студентов на религиозное обучение. Различные органы иранского правительства поддерживают таджикоязычные СМИ, такие, как «Голос Хорасана» или радио «Таджики». Например, радио «Таджики» было создано в конце 1992 года под полным покровительством Корпуса стражей иранской революции и помимо информирования событий в регионе и в мире, выполняет ещё одну знаковую задачу, а именно ознакомление общества с исламом с распространением идей имама Хаменеи. Также действенным органом в сфере распространения шиизма является Комитет имама Хаменеи, который располагает 43 филиалами на территории республики с головным офисом в Душанбе. Его деятельность полностью курирует офис верховного лидера Ирана. Вместе с тем, активно ведут свою деятельность офисы иранского благотворительного комитета «Эмдад» (Содействие), которые посредством помощи детским интернатам, инвалидам, распространяют шиизм. Из важных результатов работы этого комитета в Таджикистане следует выделить организацию 10 учебных учреждений по обучению «народным ремеслам». Изучение языка фарси активно внедряется в таджикскую систему школьного образования. Оказывается большая помощь учебной литературой, организуются программы повышения квалификации преподавателей, стажировки студентов-иранистов. На иранские деньги построено несколько крупных библиотек, оборудованы иранские культурные центры с курсами изучения фарси.

Помимо Центральной Азии, латентный ирано-шиитский экспансионизм наблюдается и в странах Закавказья. Отношения Ирана с тремя республиками Закавказского региона выглядят весьма неоднозначно. Наиболее тесные отношения у шиитского Ирана по экономическим и политическим причинам сложились с христианской Арменией. Иран и Армения находятся в определённой изоляции, настороженно относятся к Турции, обеспокоены идеями пантюркизма и идеями неоосманизма [7].

Всё это сближает две страны. Армения для Ирана - удобный партнёр во всех отношениях, поскольку позволяет Ирану экономически укреплять свои позиции в Закавказье. В основном, присутствие Ирана сводится к реализации энергетических проектов на территории Армении.

"Мягкая сила" Ирана в Грузии реализуется в малых масштабах. За последние годы две иранские организации открыли представительства в Грузии – «Ахль уль-Бейт» и «Алул-Бейт» [8]. «Ахль уль-Бейт», основанная в Марнеули в 2001 году, является одной из крупнейших и наиболее активных организаций. Хоть и является автономной на официальном уровне, тем не менее, по факту имеет неформальные контакты с Ираном. «Ахль уль-Бейт» проводит образовательные программы по изучению Корана, а также связанные напрямую с шиитской идеологией, устраивает во время важных религиозных событий мероприятия.

Организация «Алул-Бейт» занимается ростом уровня образованности грузинских мусульман.

В Грузии функционирует представительство иранского Международного университета «Аль-Мустафа». Учебная программа данного заведения характеризуется высокой степенью организованности, отсутствием радикализма, наличием большого числа опытных преподавателей.

Особой спецификой отличаются отношения Ирана и Азербайджана. Иранцы и азербайджанцы близки не только территориально, но и религиозно - представители этих этносов являются шиитами, а это является важным фактором формирования похожих традиций и взглядов, что, собственно говоря, и сближает эти народы. Однако, специфика азербайджанского сознания представляет собой смесь шиитского менталитета (как объединяющего фактора) и тюркской национальной основы. Именно в этом и заключается сложность проявления «мягкой силы» Ирана в Азербайджане в полном объёме - современная политическая элита ориентирована преимущественно на Турцию и Запад[4]. Помимо этого, взаимоотношения между Тегераном и Баку на рубеже 20 и 21 веков следует толковать как особо конфликтные. Азербайджанские лидеры регулярно критиковали Иран за поддержку радикальных исламистов в Азербайджане и попытках заменить светскую модель власти на исламское государство. Более существенным фактором можно считать религию. Обе страны имеют определенные общие интересы в религиозной сфере. Например, как Азербайджан, так и Иран заинтересованы в сдерживании активности религиозно-политического течения салафитов суннитского ислама. В северных районах  Азербайджана, а также в городе Сумгаит уже есть общины под влиянием салафитов. Одним из признаков этого влияния наличие сотен азербайджанцев, воюющих в рядах Аль-Каиды и Исламского государства в Ираке и Сирии. Иран в свою очередь отрицательно относится к салафитам за их анти-шиитские призывы и религиозно окрашенный терроризм. Явным доказательством дружеского подхода Ирана к Азербайджану считается снятие визового режима с Азербайджаном со стороны Ирана. Это, в свою очередь, демонстрирует серьёзный подход Ирана к своим соседям. Данная политика усилилась в частности после достижения ядерного соглашения. Иранцы имеют богатый опыт враждебных отношений со многими исламскими государствами и общинами, поэтому антииранские шаги руководства Азербайджана не привели Иран к позиции враждебности к северному соседу [5]. Различные слои и группы азербайджанского общества несравненно более тесно интегрированы в иранские политические структуры. Иран по степени влияния на азербайджанское общество ничем не уступает Турции, а по степени детализации имеет ряд приоритетов. В Азербайджане функционирует ряд политических партий и организаций ориентированных, прежде всего, на Иран. Иран смог успешно реализовать в республике влиятельные религиозно-просветительские центры, абсорбировать некоторую часть интеллигенции. Апшеронский регион стал ареной ожесточенной конкуренции между Ираном и салафитскими движениями. Особенно сильно влияние Ирана в ряде провинций, прежде всего в Талышстане, в Мугани и Нахиджеване.

Тегеран видит в этих провинциях рычаг влияния на республику, в том числе на правящий нахиджеванский клан в Баку. Но даже несмотря на данное обстоятельство, Иран не оказывает существенного влияния на правящий режим, политические партии и политический класс в целом.

Таким образом, Иран  продолжает вкладывать средства в местные СМИ, образование и культурные проекты. Заметно стремление Ирана к развитию связей и укреплению престижа в среднеазиатском регионе посредством партнёрства в культурной и образовательной сферах, распространения персидского языка и литературы, а также собирание информации о шиитских общинах на территории государств Центральной Азии. Иран активно использует предлог содействия становления рыночной экономики, создавая при этом условия для проникновения иранского капитала в Закавказье и Центральную Азию.

 

Список литературы:
1. Винсон М. Растёт влияние Ирана на Таджикистан [Электронный ресурс] // InoZpress URL: http://inozpress.kg/news/view/id/35639 (дата обращения: 16.01.2021)
2. Ганиев Т. Региональная политика Ирана на постсоветском пространстве [Электронный ресурс] // Центр стратегических оценок и прогнозов URL: http://csef.ru/ru/politica-i-geopolitica/484/regionalnaya-politika-irana-na-postsovetskom-prostranstve-4207 (дата обращения: 17.01.2021)
3. Егоров Н. Иран и "афганский вопрос" [Электронный ресурс] // Iran.ru URL: http://www.iran.ru/news/analytics/97599/iran_i_afganskiy_vopros (дата обращения: 17.01.2021)
4. Кавказская стратегия Ирана [Электронный ресурс] // CaucasusTimes URL: https://caucasustimes.com/ru/kavkazskaja-strategija-irana/ (дата обращения: 18.01.2021)
5. Мурадян И. Политика Ирана в отношении Армении и Азербайджана [Электронный ресурс] // Lragir.am URL: http://www.lragir.am/index/rus/0/comments/view/53997 (дата обращения: 19.01.2021)
6. Президент Ирана завершил среднеазиатское турне [Электронный ресурс] // Stanradar URL: http://www.stanradar.com/news/full/23412-prezident-irana-zavershil-sredneaziatskoe-turne.html (дата обращения: 20.01.2021)
7. Сажин В.И. О региональной политике Исламской Республики Иран [Электронный ресурс] // Институт Ближнего Востока URL: http://www.iimes.ru/?p=3271 (дата обращения: 20.01.2021)
8. Саркисян И. Иран и Грузия: старые перспективы, новые возможности [Электронный ресурс] // Newsland URL: https://newsland.com/user/4297693453/content/iran-i-gruziia-starye-perspektivy-novye-vozmozhnosti/5488874 (дата обращения: 21.01.2021)
9. Столповский О. Иран и Афганистан: больше, чем соседи [Электронный ресурс] // Время Востока URL: http://www.easttime.ru/analitic/2/13/698.html (дата обращения: 22.01.2021)
10. Эсенаманова Н. Основные тенденции развития религиозной ситуации в Кыргызской Республике [Электронный ресурс] // Рух Медиа URL: http://ruh.kg/2015/09/11/osnovnyie-tendentsii-razvitiya-religioznoy-situatsii-v-kyirgyizskoy-respublike/ (дата обращения: 22.01.2021)